Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

Школьные годы


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Stalker

Stalker

    QUATTRO !!!

  • Совет Audifans
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 9 650 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Город:Планета TheМля. Алматы.
  • Интересы:Авто-мото-вело-фото-гребля-ебля-и-охота!
  • Авто: Skoda Fabia II -> A4 Турбозажигалка
  • Имя: Sтарик Похабыч

Отправлено 26 Март 2015 - 21:59

Со мной в классе учился парень из деревни. Поскольку речь идёт о хорошей московской школе начала восьмидесятых – понятно, что он «немного» выделялся.

Ну, там, школа, в принципе, пыталась вобрать в себя эдакий стиль «фэнтази» - попытайтесь представить:
Смешайте четыре произведения, в каждом из которых речь идёт о школе:
1. «Приключения электроника»
2. «Гостья из будущего»
3. «Филиппок»
4. «Школа» А. Голиков.

Смешали? Представили? Добавьте (по вкусу) «Очерки бурсы» Помяловского, - и вы получите как раз образец нашей школы.

Парень попал к нам случайно, и история его поучительна: батька из далекой деревни приехал в Москву на заработки. И вытянул счастливый билет: попал в передовую бригаду, трудился, как пчела, а бригада как раз строила дом, в котором предполагалось ей дать квартиры, и повезло. Скажете – не бывает? Всё бывает…

В двухкомнатную роскошь перетянули всю деревенскую семью (всё происходило в начале семидесятых прошлого века) – деда, бабку, жену, пятерых (!) детей, Тишку (кролика), Шарика (собаку), Кирилла (кота) и, конечно, сам глава семьи. Сразу снова встали на очередь.

Лёха как раз о тот год родился. Пятым. И до шести лет, в принципе, в городе был только зарегистрирован. А жил в деревне – родня-то осталась. И только к школе перетянули его в Москву.

Он сразу нас всех поразил, так как был неиссякаемым кладезем народного фольклора. Он вообще говорил на языке, который мы уже давно забыли – простом русском, деревенском. И именно с этим его языком вела неустанную борьбу, как КГБ с Солженицыным – не на жизнь, а на смерть – наша учителка русского языка.

- Панков! Иди к доске!! – орала она. Начиналась «камедь» (тоже, кстати, впервые у него это слово услышал – после уже у Шукшина прочитал).

- Проспрягай слово «пальто»! – Панков уныло начинал:

- Есть кто-что – пальто. Нет кого-чего – пальта! Дам кому-чему – пальту…

- Стоп!! Стоп!!!!!!!!! – орала взбесившаяся училка. – Какого «ПАЛЬТА»?!!! Какому «ПАЛЬТУ»??????!!!! Как будет «пальто» во множественном числе?!!! – Панков обреченно молчал и шмыгал носом.

- Как ты скажешь: «В раздевалке много….» Ну?! – чего в раздевалке много?! НУ?!!! – подначивала училка.

- Польт… - упорствовал Панков.

- Садись!!! Кол!!! Стыдно, Панков! В русской деревне родился, а русского языка не знаешь!!! – от этого приговора в глазах Панкова загорались жгучие слёзы:

- МарьВанна! Я – знаю! У нас даже батюшка–поп на Пасху всегда ругался: «Набросали тут польт, как в театре!» - это, когда куличи святить придут, да по жаре одёжу-то у ворот церковных побросають…
- ЧТО побросают?!
- Одёжу… - испуганно таращился Панков.
- Одежду, Панков! Запомни: у нас люди носят ОДЕЖДУ! А не «Адёжу», как в вашей деревне!!!!!! Ты магазин «Одежда» через улицу видел?! А почему он не называется «Одёжа», а? Потому, что это слово – неправильное! Садись, не позорься! – но парень был с характером:
- Может быть, и неправильное, а продают в вашей «Одежде» ту же одёжу, только хуже!
- Что?!
- А то! – борзел Панков: - Тятьке пинжак купили, а он через неделю – разползсси! Мамка глянула на швы - говорит, у нас в деревне Дурной Колька, портной, пошьёт лучше!
- Всё, Панков! Сядь немедленно и замолчи!!


Вражда их началась с первого класса. Когда однажды учителка пыталась, чтобы мы угадали, какими словами «хозяйка коровку домой погоняет? Ну, детки, как вы думаете, что хозяйка говорит коровке?» - я уж не помню, что мы должны были ответить в итоге, но, видимо, подразумевалось что-то пасторально-ласковое, что мы, городские дети, многие из которых коровы-то живой в ту пору и не видели, угадать никак не могли. И Панков, конечно же, смазал всё впечатление:
- Лёшенька, ну вот ты же в деревне жил, уж ты-то точно должен знать: что хозяйка говорит коровке, чтобы та домой шла? – неосторожно подступила к нему учителка. «Окая», Панков ответил:
- Я, Марьванна, не знаю – у нас в семье-тО мамка-тО кОрОву не загОняла, этО я дОлжОн был…
- Ну, тем более, Лёшенька, а как ты коровку-то погонял?
- Да как мамка учила, Марьванна, так и пОгОнял… - скромничал Лёха.
- Ну ты скажи нам, скажи! – не поняла подвоха учительница.

Лёха вздохнул, посмотрел на неё тоскливо, и вдруг, преобразившись, вспомнив, видать, времена счастливые, выдал:

-Ёбтвою»№№;%%№»»»% №№;%:Скотина пегая, *ля2)()?*»;*?:»% ;№домой» №?*:?:!!! »_№;*))»(сцуко е!!»№;:**?::?%№*)№:»!!!!!!!!!!!!!...
…И – хворостиной её, хворостиной! - посмотрел на впавшую в ступор учителку, и спокойно закончил: - И «коровка» идёт «домой»!

- ВО-О-О-О-О-Н!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – после вынужденной паузы сигнальной сиреной взревела Марьванна. – И без родителей не возвращайся!!!!!!!!!!!!!!

Так началось их великое противостояние…


© baxus

 

*************************************

 

1 – го сентября 1984 года, вступив в четвертый класс, мы дружно распрощались с изрядно доставшей всех, а особенно – Панкова, учительницей. Большинство, наверное, помнит – согласно тогдашней системе общего среднего образования, до четвертого класса все предметы ведёт один педагог. В одном кабинете. Не знаю, как сейчас. А вот в четвертом начиналась новая жизнь: с десяток новых предметов, по всем – разные преподаватели, и учащиеся, к вящей нашей радости, начинают шароёбиться по всей школе, по специализированным кабинетам. Взрослые, ебёныть!

Перемены всегда пугают, и поэтому первое сентября мы встречали со смятенными чувствами. Лишь Панков сиял на праздничной линейке, как бляха дембеля. На его лице был написан девиз: «Хуже – не будет!» - эта зараза, «учительница первая моя», монополистка хренова, - умудрилась вывести Панкову по всем предметам тройку, кроме природоведения (видимо – издевалась. А может, ей не давало покоя собственное деревенское происхождение – это я сейчас так думаю). Хотя он был очень способный парень. Так что его радость была вполне объяснима.

И – началось. Панков в первые три недели совершил невозможное: он решил использовать печальный опыт начальных классов, и не попадать больше в дурацкие ситуации, а наоборот: отвечать быстро, чётко, но – к месту. Таким образом, спустя пару недель нового учебного года, преподаватели шушукались: «Какой способный мальчик! И не скажешь, что троечник!» – по-моему, Панков за лето не поленился прочитать учебники на год вперед, и шпарил на пятерку по всем предметам, включая такие новые для нас, как физика, химия, и т.д. Вообщем, дело шло к тому, что из двоечника, под конец «вытянутого» в троечника, Панков у нас прыгнет в отличники.

Но нашлась для него опять – Ахиллесова пята.

На первом уроке английского учительница вошла в класс, и громко произнесла:
- Гуд морнинг! Стенд ап, плиз! – и сделала приглашающий жест рукой. Все встали. Сидеть (с открытым ртом) остался только Панков, бо – первый раз увидел человека, говорящего на совсем уж ему непонятном языке… Даже стадному чувству не поддался.
- Стенд Ап, ПЛИЗ! – с нажимом проговорила училка, глядя прямо в глаза Панкову и повторяя жест. Бесполезно. Тетанус сковал бедолагу. С боков зашипели – «Лёха, вставай!»- и только тогда, услышав знакомое, Панков медленно встал, не сводя глаз с учительницы.
- Окей! Май нейм из Людмила Геннадьевна! Ху из он дьюти тудей?! – вопрос ни на кого не произвел впечатления – все только отметили вопросительную интонацию: англичан среди нас не было, так что непонятно, на что она надеялась! ))
- Кто сегодня дежурный? – заговорила учительница на понятном нам языке, наконец. Дежурным, по несчастью, оказался тот же Панков.
- Я… - произнёс он обреченно.
- Отвечать на вопрос «Ху из он дьюти тудей» правильно нужно так: «Ай эм э дьюти тудей!». Ясно? Повтори! – Панков молчал.
- Повтори: «Ай. Эм. Э. Дьюти. Тудей!» - совершенно не соображая, по-моему, что происходит, и зачем он должен повторять эту абракадабру, Панков, голосом матюгальника на вокзале, механически произнес:
- Повторяю: Ай! М-м… э-э… Дью. Ти-и. Ту-Дэ. – по произношению было ясно, что он произносимое не может даже правильно разбить на слова. Впрочем, все присутствовавшие – тоже. И поэтому он добавил, неожиданно – «в цвет»: - А зачем? Я же сразу сказал, что я – дежурный, как только вы спросили?! – он чуть было не добавил «по-нормальному».
- А теперь ты сказал это по-английски, понял?
…Охренев от только что открытых собственных возможностей, Панков даже сел.
- А приглашения садиться не было! – Панков испуганно вскочил – Сит Даун, плиз! – и жест рукой. Все сели. Панков, как и следовало ожидать, остался стоять.
- Панков, Ситдаун!! – сопровождающий жест.
- А-а! В смысле – сесть?!
- Ес!
Панков сел.

Так состоялся дебют Панкова на английском. За что его невзлюбила англичанка, - я уже не могу определить даже сейчас. Латиница Панкову не давалась напрочь: из всего алфавита он сумел запомнить только буквы, радикально отличающиеся от кириллицы, а именно: Q, W, R, F, Y, S, Z, V, и i. Надо ли говорить, что все остальные буквы он произносил «по-русски», например, начало алфавита в его исполнении звучало так: А, Ве, Се, Де, Е, эФ, Джи, Не, - и т.д.

Училка страшно бесилась, но переучить его не могла. И в словах он читал их также, поэтому понять его «английскую» речь не смог бы даже телепат. Апофеоз наступил где-то в третьей или четвертой четверти, когда мы должны были уже бойко рассказывать рассказ о своей счастливой семье (я, кстати, не знаю, как у других, но у нас рассказ о семье был на всех один, поэтому и семья была у всех – одинаковая: типа, май фемили из биг, ви хев фри рум флет, ви лив ин Москоу, май фаза – драйвер тролебаса, а май маза – из докта! Ай хев э систер, энд э литл браза… А ещё я хев грендмаза, или грендфаза – тут почему-то предоставлялся выбор. Ну, и т.д.

Далее, кстати, следовал режим дня: Ай гет ап эт севен о клок, я иду в умывальник, там я вош свои хенды и хед, потом я хев брекфаст, май брекфаст из э кап оф ти, бред энд бата, etc. Потом, ясен хер, я гоу ту зе скул, а мои перенсы – го ту в свой троллейбус и поликлинику. ))

…Лёха никак не мог всю эту ахинею произнести. И тогда я, будучи его другом, предложил ему панацею, как мне тогда казалось: я пишу всю эту абракадабру русскими буквами (ну, примерно, как чуть выше написал) – а он просто заучивает всё это наизусть. И – сдает. Ништяк? Память у Панкова была суперская, и он с воодушевлением воспринял эту идею. Через час Лёха «базарил за семью» не хуже Оскара Уайльда! ))

Как я понял на уроке – многие доперли до моего способа: просто – заучили наизусть необходимый текст, и без запинки жарили его в уши задремавшей учительницы. Проснулась она почему-то, тока когда очередь дошла до Панкова…

…И неожиданно, в его плавно лившийся с исконно «оксфордским» прононсом рассказ вклинился голос учительницы:
- Лёша, а кем работает твой папа? – посопев для приличия, Лёха сказал:
- Мой папа – строитель!
- А что ж тогда ты говоришь, что твой папа – водитель троллейбуса?!

Прервать песню токующего глухаря…

…Сказать, что Лёха обалдел – не сказать ничего. Он ведь и не думал, что клевещет на профессию своего отца – он просто повторял набор звуков, ничего для него не значащих! Но я хочу, чтоб вы прониклись пикантностью ситуации: дело в том, что ни у кого из присутствовавших, отцы ничего общего с троллейбусами не имели! И, тем не менее – у всех - проканало, а бедолаге Панкову – таки задали нескромный вопрос! Ну и кто она после этого?!
Лёха молчал, трагически сопя.
- Твой папа – Билдер, ясно тебе? А теперь скажи: Май фаза из…. – Панкову слово «билдер» явно показалось оскорбительным, и, засопев громче, он сказал, как – отрезал:
- Мой папа – никакой не «билдер», он – строитель, он – Москву строит… - коротко глянул на учительницу, и – опустил полыхающие недобрым огнём глаза.
- А по-английски твой папа – Билдер! – торжествовала учительница: - Поэтому как надо сказать?
- А вы вОт этО ему на сОбрании скажите, чтО Он – БИЛЬДЕР, «по-английски», а я пОсмотрю, чтО Он вам Ответит… - в минуту сильного волнения Панков снова начинал окать.

Они явно не понимали друг друга.

- Панков! Билдер, по-английски – строитель! Если б твой папа жил в Англии, его бы там так и называли! Ну-ка, как твоего папу называли бы в Англии?!
- Не знаю, как его называли бы в Англии, - окончательно взвился Панков: - а только мой папа в Москве живет, и тут его называют – Строитель! А так, как вы его называете – даже прораб на папу не ругается, я сам на стройке был, видел!!



- Вон из класса! И без родителей… - вот так возникла очередная The Wall для Лёхи Панкова…


© baxus

 

***********************

 

В пятом классе у нас у всех начались проблемы:
. В восьмом «Бэ» появился «неформальный лидер», как их тогда называли, мелкобздючный паренёк по кличке Волчок. Предки Волчка регулярно ездили в загранку, откуда привозили своему любимому ублюдку всякие дорогостоящие для нас, тогдашних, безделухи.

Я думаю, что он именно этими безделухами подкупал свою гопу. Ну, кто-то, может быть, стал бы утверждать, что он ещё обладал харизмой (хотя это – врядли). Сам Волчок физически был слаб, и в своём восьмом классе был ниже ростом нас, пятиклассников. Тем не менее, с ним всегда ходила гопа отъявленных хулиганов, причём многие из них уже покинули школу, а посему были недоступны даже для школьного начальства.

Излишне говорить, что родители Волчка также не забывали одаривать ценными (в свою очередь) для преподавателей заграничными безделухами весь учительский состав, особенно – руководство. Так что все проделки волшебным образом сходили Волчку с рук. Его-то самого любой из нас бы соплёй бы перешиб, но вот гопники его могли запросто даже на нож подсадить, и, чего там греха скрывать, все его боялись.

Сам Волчок нападал исключительно на сверстников и тех, кто младше. Правильнее было бы сказать – кто точно не сможет дать адекватный отпор. В основном суть любого нападения сводилась к отбиранию понравившихся Волчку вещей. Кстати, не в рассказе будь упомянуто, но я знаю его дальнейшую судьбу – свою страсть к отбиранию того, что понравилось, он сохранил.

И именно поэтому в 94-году был осужден на длительный срок по статье за вымогательство. К тому времени Волчок ездил на тонированной, но старой БМВ, и слыл «крутым братком, делающим крутые дела». Не знаю, насколько он был крут, но на зоне он просидел не больше года – а потом его нашли между бараками. С отрезанной башкой. Чё-то не поделил с настоящим воровским авторитетом (по слухам). По другим слухам – скурвился. Ну, о мёртвых… Впрочем это – лирика.

Так вот. Отъём происходил так: Волчок входил в школьную столовку, садился жопой на стол при входе, и – начинал выборочный досмотр входящих/выходящих. Выбранная жертва подзывалась вот так: выпячивается палец, презрительно упирается в тебя, одновременно с этим Волчок издаёт звук: «Э-э!» - это уже команда жертве безропотно подойти и встать по стойке смирно в ожидании дальнейших указаний. Если его заинтересовало то, что у жертвы в руках, тогда – «Да-ай!» - по-блатному растягивая слова, из рук изымается то, что понравилось. Если в руках предусмотрительно ничего нет – лёгкий шмон, затем: «Что-о это-о?! Да-ай!» - изымается понравившийся предмет, извлеченный из карманов.

…Мы же с Лёхой Панковым о ту пору вообще были друзья – не разлей вода! Лёха со своим деревенским здоровьем от природы был парень не хилый, и – не трусливый, что немаловажно. Я, в свою очередь, хоть комплекцией и не выделялся, занимался втихушку рукопашным боем. Вместе мы представляли довольно крепкий дуэт, и нас никто не трогал. Что нас, в принципе, вполне устраивало. И вот тут-то мы и попали в зону внимания Волчка:

- Э-э! – палец, вообще-то, уперся в грудь Лёхе, но я, ессно, как его друг, застыл рядом.

- Да-ай! – Лёха в этот момент кушал булочку. Точнее – Ром-бабу. Скока его поню, он с этих ром-баб пёрся просто. Желая соблюсти статус кво, Лёха, парень добрый и не жлобивый, к тому ж наслышанный о подвигах Волчка, отламывает кусок от Ром-бабы (неплохой кусок!) – и протягивает ему: «На! Угощайся!»

- Э-ээ?! Ты чё-о?! Всё давай!! – с этими словами Волчок одной рукой забирает у Лёхи остатки ром-бабы, а другой, свободной, со всей дури бьёт его по уху! Для тех, кто не знает, скажу – удар очень болезненный и не менее унизительный! Бедный Лёха аж присел, из глаз автоматом брызнули слёзы, я приготовился принять последний бой, а гопа – обидно захохотала…
Плохо они Лёху знали – он от боли зверел! Как он мне сам потом, как будто оправдываясь, рассказывал – я, говорит, от боли озверел, пелена красная перед глазами, а тут смотрю – его ляжка жирная!

Да! Присев, Лёха как раз оказался на уровне жирноватой короткой ляжки Волчка. Ну, и он не придумал ничего лучше, а скорее всего, уже взыграли животные инстинкты, - он просто ВПИЛСЯ зубами в эту ляжку!

Боже ж ты мой всеблагий!! Какой КРИК огласил столовую!! Видели бы вы, КАК ОБДЕЛАЛСЯ пять-минут-назад-блатной Волчок!!! Как он орал, плакал, и голосил! Как бросилась даже буфетчица – в своей отчаянной хватке Лёха мог всерьёз поспорить с пит-булями, о которых мы тогда слыхом не слыхивали! Растерявшаяся гопа даже не предпринимала попыток что-либо сделать, а только тупо зенками хлопала, глядя, как их вчерашний вождь голосит, как подраненый поросёнок!

Когда Лёху всё-таки оторвали, Волчок, не переставая визжать, исчез.

Понурые, мы сидели в раздевалке, скрывшись за грудой «польт».

- Ну чё, как думаешь – писец мне теперь? – просто спросил Лёха.

У меня не было никаких оснований делать какие-то обнадёживающие выводы, но интуиция уже тогда жила, и что-то мне подсказывало – всё будет ништяк.

- Всё будет ништяк, Лёха! Не станет этот пидорГ из этого дела шухер раздувать, вот увидишь! Он перед своими так обделался – визжал, как баба! Ему теперь здесь отмазаться важнее! – Лёха немного оживал, но потом опять грустнел.

Несколько дней мы с ним жили на военном положении: домой – вместе, в школу – вместе, гулять – по минимуму, и тоже – вместе. В случае каких либо акций против Лёхи наше «вместе» врядли бы помогло, но, по-крайней мере, дополнительный свидетель. Вообщем, щас это уже не важно.

А важно то, что я оказался прав! Волчок придумал, как отмазаться – он объявил Лёху психом, белобилетником, с которым лучше никому не связываться от греха. И всё – вопрос кровавой вендетты отпал сам собой!

Псих, или белобилетник Панков не обиделся. Тем более, что и учителя стремились на него навесить подобный ярлык. А вот то, что он был едва ли не единственный, по крайней мере, из младших классов, кто смог так напугать мерзавца, да ещё и без негативных последствий для себя – таки это – факт!

ЭПИЛОГ:

Панков Лёха после школы институтами заморачиваться не стал. И стал водилой – дальнобоем. Ему повезло: благодаря «безупречному» происхождению (по его собственным словам!), попал в «международники», и за 10 лет объездил всю Европу и Азию. Фотки показывал – закачаешься.

Сейчас он – директор собственной транспортной компании, в лизинге у которой сорок (это считается не очень много) фур. Тем не менее, по старой памяти, сам до сих пор часто уходит в рейс. Не хочет «расстаться с дорогой, которую единожды выбрал…»


© baxus


  • 0


53eb5dcbd4e53.gif
 

0_2689d_dc9cef73_L.jpg

 

231286-13.png





Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных